Многих из нас рано или поздно посещает неудовольствие своей жизнью: когда привычной уклад уже не устраивает, вызывает дискомфорт, а совершить перемены – страшно. Особенно, когда тебе… 30, 40, 50, 60… С нашей героиней произошло нечто подобное и по своему опыту она может сказать, что, оказавшись на распутье, она поверила, что находится на пороге захватывающего путешествия в новую классную жизнь.

            Поиск себя никогда не бывает поздним. Главное, не бояться, а с азартом приступить к плану по построению новой себя. Итак, долой фразы «кому я в 40 лет нужна, кто возьмёт меня на работу в 55» и т.д. Художница Нелли не забивала голову подобными мыслями, не сворачивала со своего пути, услышав жесткую критику, не разочаровалась, когда работа не шла. Она твердо верила, что на кону счастливая и наполненная эмоциями жизнь.

8DWvaowM17k

 

            Нелли пример талантливой мастерицы, которая открыла в себе талант уже во взрослом возрасте. Учиться никогда не поздно. Наша героиня всю жизнь обучается своему ремеслу, совершенствует навыки, исследует все тенденции моды и готова делиться знаниями с такими же увлеченными людьми, как она. И сегодня она создает одежду, вручную расписывая ткани невероятными узорами.

            — Нелли, в чем вы лучшая?

Интересный вопрос. Я никогда себя такой не считала, но в последнее время хочется, что бы о тебе лишний раз сказали доброе хорошее слово, «зазвездиться» хочется (смеется). Я жила в Средней Азии, училась в художественной школе, но не окончила ее, рано вышла замуж. Муж – крымчанин. И вскоре после свадьбы завел песню, что надо уезжать в Крым. Не знаю, что было бы, если бы не случилось землетрясение. У нас начал рушиться дом, обещали квартиру, но не дали, а у нас трое маленьких деток. Раз такое дело, значит, надо ехать в Крым. Но и тут было не просто. Чтобы получить участок, мне пришлось устроиться в колхоз. Много работала физически и, когда получила травму, перешла на работу в больницу. Работу я любила, мне нравились люди, коллектив. Но из-за мизерной зарплаты пришлось искать новое место. Перешла на выращивание и продажу гвоздики, торговала колбасой – работала везде, где платили. И вот однажды я зашла к своему соседу, а у него в гостях художники, посуду закупают. Поинтересовалась и он рассказал, что хочет открыть цех по росписи посуды. Я возьми и скажи, что тоже рисую, но своих картин на тот момент не было. В итоге он отправил меня на обучение, оплатил курсы. Я быстро всё освоила и стала расписывать посуду.

— Сколько вам было лет?

Потом я переключилась на роспись по ткани – батик. Рисовала на шарфах, платках, делала это с удовольствием. А ту мне заявляют: ты не работай в этом направлении, у нас есть мастерица, которая лучшая в технике батик. Меня это так разозлило! Я решила, что докажу, что я лучшая. И добилась своего, когда эта известная мастерица признала, что мои работы ей нравятся больше.

— Ваше хобби стало вашей работой.

Сколько себя помню, всегда была творческим человеком. С 13 лет шила, не было машинки, так я вручную. Позже стала обшивать детей, перекраивала старые вещи, научилась вязать. Если я чем-то увлекаюсь, то погружаюсь в процесс полностью. Когда в определенный этап жизни я взяла доски и начала писать натюрморты, портреты, пейзажи, я встретила художника, показала ему свои работы и услышала в ответ, что хватит заниматься ерундой, надо брать в руки холст, акварель и писать в этом стиле. Попробовала. Стали появляться вопросы, но никто из художников не хотел давать мне советы. Одна художница, правда, все-таки оценила мои картины, назвав их темными и тусклыми. Но критика меня не сломила. Я обучилась технике батик. Закрывалась в комнате, где у меня стоял длинный стол, 20 подрамников с натянутой тканью и я рисовала всё, что мне хотелось, в основном, натюрморты. За месяц я написала 20 картин. Вскоре у меня произошла чудесная встреча с художницей Верой Ивановной Романовской. Она делала выставку в Доме культуры и попросила у меня несколько картин. Я сказала, что что-то нарисовала, а что – не знаю, пусть выбирает сама. Она приехала ко мне домой и забрала практически все работы. На выставке Вера Ивановна сказала, что родилась новая звезда. Это был 2006 год.

            — Ваша первая выставка случилась, когда вам было за 40. Многие люди боятся этого рубежа, говорят, что жизнь уже не поменяешь. А вы взяли и поменяли. Нелли, вам не было страшно?

Я не помню, я была очень увлечена своей жизнью. Я состою в Ремесленной палате Крыма, НТО Региональном центре народных ремесел «Орьнек». Мы очень востребованы, у нас постоянно выставки, мероприятия, только успевай участвовать.

Xf9Fh9iZKVY

            — На той выставке купили вашу картину, и не было ли вам жалко ее продавать?

Да, купили. Мне всегда жалко с ними прощаться. Бывает, что люди хотят обменять одну картину на другую. И мне радостно, что ко мне вернулась моя работа.

— Чем вы сейчас заняты?

Рисую платья и готовлюсь к показам.

—  А платья вы шьете сами или у вас есть помощники?

Я всегда говорю, что сапожник должен точить сапоги. Я рисую, а платья шьет швея. И так шьет, что можно обзавидоваться! Моя мастерица много лет обшивает мужские, женские ансамбли, музыкантов.

— В вашей линии одежды представлены платья, туники, шарфы – что еще создаете?

Брюки, костюмы, детскую одежду. Однажды мне заказали мужскую вещь: нарисовать на спине летящую лошадь.

CJDtPHEBI8Y (1)

— А какой самый интересный заказ у вас был?

Наверное, самый первый. Высокая, темноволосая, смуглая женщина заказала тунику. На бирюзе я нарисовала ирисы. Но мне показалось, что рисунка недостаточно и я дорисовала капельки. И вещь заиграла иначе. Женщина была в восторге. С тех пор я эти капли рисую. Это мой фирменный стиль.

А вот на выставке в Русском центре Татьяна Голубь, это наш экстрасенс, долго рассматривала мои работы и призналась, что в моих картинах не находит того интереса, который есть в одежде. Художество на вещах ей нравится больше. Почему так, я не могу объяснить. Наверное, мне больше нравится передавать движения, которые есть в одежде, а в картинах больше статики.

— Что вы обычно изображаете на одежде?

Прежде чем мне заняться творчеством, я для себя решила, что у меня очень мало времени. У меня инвалидность и я беспокоюсь за здоровье. Если идти учиться в школу живописи, я могу не успеть. Поэтому пусть будет так, как будет, пусть мое творчество будет спонтанным. Захотела – нарисовала цветочек, пришли в голову капельки – значит, буду их рисовать. Главное, чтобы напряжения не было. Только удовольствие.

— Какие особенности работы с батиком? Почему сложно рисовать на цветном, какие особенности ткани?

Если на белой ткани изобразить можно всё, то на цветных надо крепко подумать. Прежде, чем у меня получился рисунок на салатовой ткани, я испортила 2-3 вещи. Очень сложно рисовать на красном. Моя швея кроила два красных платья и сетовала, что опять черный рисунок будет. А ты представь другой цвет на нем.

— Зеленый.

Нет. Зеленым можно рисовать на желтом, он тогда становится коричневым и это единственный цвет, который можно положить на желтый. За тонкую работу с цветом я и полюбила акварель: тут нужно уметь накладывать чистый цвет, не смешивая краски. Это дается не сразу. Просто взять кисточку, обмакнуть в краску и поставить пятно – это дорогого стоит. Когда я даю мастер-класс и показываю, как это, все думают, что это легко. Да, это легко, но когда человек уже умеет. А если ты только учишься, это пятно поставить нереально. Когда я только начинала рисовать, часто не понимала, что делаю и что получится. Ставила каплю и от нее строила весь рисунок.

— Как долго создается платье или шарф с вашим рисунком?

Всё зависит от ткани. И тут тоже дело случая. В магазине ты можешь ощутить только прикосновение ткани и уже в процессе работы, понимаешь, что получится. Я как-то накупила ткани из серии «Евроновинка». Скупила буквально всё, даже не посмотрев, какая она. А там были рулоны тонкие и толстые. Швея спрашивает: «Ты видела, что покупала? Что с этим будешь делать?». Один рулон у меня разошелся на шарфики, а на другом я до сих пор рисую, порой испытывая муки. Ткань довольно плотная и краска выходит за границы. Я очень по этому поводу нервничаю. И чтобы достичь результата, мне приходится включать мозги. Сейчас я научилась работать без погрешностей, например, забивая другой краской.

Когда я была востребованной, это было еще два года назад, я в день выдавала до 7 предметов. Предварительно готовила рисунки, они дольше делаются. А расписывать для меня – это как песня.

— Насколько «носибельные» ваши платья? Какой нужен уход? Всё-таки это роспись.

Ручная стирка: водичка, хозяйственное мыло или шампунь. Вот эту кофточку, которую вы видите, я ношу 5 лет, постоянно стираю.

— А когда у вас заказывают рисунок и не знают, какой выбрать, вы даете рекомендации, согласно внешнему типажу?

Даже разговора нет! Человек подошел ко мне, и я уже знаю, что ему надо. Это вырабатывается годами.

— Где можно вашу одежду купить?

Только на ярмарке. Я раздаю визитки, можно заказать. Так у меня клиентка из Казани платье покупала. Позвонила, заказала, когда приехала, всё уже было готово.

hIquyLkGLuc (1)

— Кто ваши клиенты? Какого возраста?

Женщины, в основном за 40. Молодежи это не интересно или они не понимают моих работ. Но бывают исключения. Девочка лет 12 купила у меня блузку, а через год приехала за юбкой.

— У вас трое детей: кто-то пошел по вашим стопам?

Внучка и дочь Марина, которая делает украшения для волос. Горжусь внуком Константином, ему 28 лет, он художник. А сыновья далеки от творчества. Старший сын как-то смастерил из металла стрекозу и муху, я предложила сделать это своей работой. Можно кузнецом пойти. А он отмахнулся: «Ты что, мама, в 50 лет менять жизнь». А я ничего ответить не смогла, ведь я почти в этом возрасте нашла себя в творчестве.

— А сколько вам сейчас лет?

67 будет.

— Честь и хвала вам, Нелли, что вы такая бодрая и активная.

https://vk.com/nelyaros

jK2pKtDg4Sc T376idf0gVI (1) WICP-fN838A

Виктория Марченко

Олеся Гончарова